Константин Михайлов (keburga) wrote,
Константин Михайлов
keburga

Очерки старой Тюмени. Московские родственники и их роль в жизни тюменца

Кстати, почти у каждого коренного тюменца есть московские родственники.
У меня их, например, штук пять есть точно, а то и больше. Но я с ними не общаюсь,
так сложилось исторически. Но, вообще, московские родственники представляют
для тюменцев определённую социальную ценность и бонус даже сейчас,
в наши просвещённые, мобильные времена. А уж в советское время-то,
они были вообще предметом гордости и даже своеобразного почитания.
"Поступать в Москве" - этот квест попробовало
множество охочих до высшего образования юных тюменцев.
И понятно, что шансы его выполнить - многократно увеличивались
при наличии московских родственников. А колбасу откуда привозили,
особенно, копчёную? А фанту? А жвачки? А кассеты магнитофонные?
То-то. Всё везли из Москвы, а чтобы в советской Москве нормально шопить -
это надо было там на недельку  обосноваться где-то.
И без локальных родственников, было сие весьма проблематично осуществить.

Но я сейчас не о том (как ни странно), а о советской Тюмени.
Чтобы там не говорили здешние краеведы, а Тюмень никогда не была городом провинциальным.
Но она всегда была городом особенным, со своим, отличным от прочих городов укладом, который
многие и принимали за провинциализм, но который на самом деле был знаком уникальности.
Как это всё выглядело на практике - объяснить сложно. Проще показать на живом примере.

У моего школьного друга Н.С. как и у всякого истинного тюменца, московские родственники
имелись и использовались они по назначению. Т.е. Н.С. каждые летние каникулы - сначала
с родителями, а потом и самостоятельно, катался к ним "погостить", а обратно привозил
жвачки, фанту и кассеты. Году так примерно в 1982 (это мы уже школу закончили)
родители поручили Н.С. взять с собой в Москву его юного племянника, по имени, кажется, Серёга.
Было этому Серёге лет пятнадцать и он никуда из Тюмени дальше Тобольска ещё не выезжал.

Вот что рассказал нам пацанам Н.С. об этом путешествии по возвращении
(воспроизвожу по памяти, но очень близко к тексту).
"Не, ну такто нормально съездили, ага. Но Серёга бля меня заебал в первый день,
как дикий бля вобще. Идём там кароче, он такой - "О бля, гляди - баба курит!"
Потом идём кароче, он такой опять - "О бля гляди -  негры!". И пальцом кароче
на них такой показывает. Потом идём вечером уже по Арбату, там впереди два мужика
идут, за руки держатся - он такой "О, бля - пидарасы!" и на них кароче показывает,
а один обернулся, такой кабанистый бля кстати... Ну я такой кароче - "хули смотришь, бля?",
ну он такой ничо не сказал и они кароче съебнули в сторону потом".

Я почему так досконально воспроизвожу эту историю? - потому, что в ней
ключевые особенности тюменской жизни тех времён видны как на ладони.
До, примерно, 1985 года увидеть на улице в Тюмени курящую женщину
было практически невозможно. Потом-то их конечно стало полно, в перестройку-то,
Но до этого времени - не было. Т.е. курить они покуривали, но прятались -
и с сигаретами по улицам не ходили, и на остановках с сигаретами не стояли.
А что касается негров, то их в Тюмени вообще не было в советские времена. Вообще.
Ни одного, никогда. Т.е. человек мог всю жизнь прожить в Тюмени и не увидеть негра.
Тож самое "не было никогда" касается и третьего "арбатского" пункта, упомянутого в рассказе Н.С.
Вот такой она была, моя Тюмень - в те далёкие-далёкие года, что удаляются
от меня в туманы прошлого, подобно тому, как удаляется родной берег от
уходящего в океан моряка, ну или Земля от отлетающего космонавта.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments