Константин Михайлов (keburga) wrote,
Константин Михайлов
keburga

Category:

Худ. фильм "Хроники мутантов", теонический анализ и критика

От нечего делать пересмотрел художественный фильм «Хроники мутантов» и вот, что я понял. События фильма, безусловно, имеют отношение к Древней войне Атема и Дита, но при этом совершенно не являются какой-то иллюстрацией к ней самой или даже напоминанием о ней.

Внешних примет Древней войны тут тоже крайне мало, а, может, и вовсе нету.
Стрельба из странных стимпанково-техномагических пушек - это так, мелочь, антураж.

А что же есть по существу? На поверхности – мотив непонятного, предельно чуждого врага и нечеловеческой жестокости всех воюющих сторон. Но это, скажем так, «толстый момент».

А вот тонкие моменты заключаются в какой-то специфичности при восприятии феноменов жизни и смерти. Что-то нечеловеческое в их понимании и переживании… причём это проявлено именно у людей (у «мутантов»-то оно по определению нечеловеческое и тут нет предмета для исследований).

Люди в этом кино ведут себя как растерявшиеся полубоги. Как полубоги, которых низводит до человеческого состояния не страх или отчаянье, а недоумение? Распад смысла существования? Сдвиг бытия как некое тотальное магическое изменение мира? Или же неосознанное влечение к некоему жизненному опыту, который можно получить, только умерев. Скорее всего, доминирует это, последнее.

С ланкарической точки зрения, сей фильм можно трактовать как своеобразный браминный манифест, как попытку метафизического браминного начала заявить о себе языком искусства, если угодно - практикой чистого искусства, равно удалённой как от общепринятых морально-этических точек отсчёта, так и от стандартных эстетических ориентиров.

Этот браминный взгляд хорошо проявляется в том, как здесь подан драматизм смертей - в том, как они показаны и со стороны жертв, и со стороны свидетелей. Это такое «ну и ладно, теперь мы знаем и это».

Сказать по правде, мне кажется, что в человеческой речи вообще нет термина для обозначения подобной реакции… потому-то я и упомянул о полубогах там выше по тексту.

Это род ностальгии по откровению и самопознанию. Т. е. драматизм самопознания здесь перекрывает обычную биологическую агонию и смерть, отодвигает их на задний план.

В этом довольно-таки странном и беспорядочном фильме все те логические нарушения и диссонансы, за счёт которых и формируется впечатление странности - они существуют не во внешних особенностях сюжета (как в фильмах плохих), а вот именно внутри этого переживания смерти, гибели.
И этот аспект делает весь объём смыслов данного фильма каким-то нечеловеческим.

Происходящее там, внутри фильма – оно не просто непонятно для стороннего наблюдателя, не просто беспорядочно и не сцеплено логическими связями. Это объективно немотивированные действия и переживания. Этакое браминное «не почему», звучащее в ответ на вопрос «почему?», заданный условным зрителем или критиком.

Вся мотивация и логика в подобных случаях могут просто оказываться по ту сторону человеческого и доступного наблюдению с человеческих позиций. Природа этих недоступных мотивов и логики - фатум, план богов, рисунок истории, настолько огромный, что никто, кроме его создателей, его не воспринимает.

В какой то миг развития сюжета фильма становится понятно, что изображаемая здесь война закончится не тогда, когда будет достигнута победа над врагом, и не тогда, когда победит враг (если ему суждено победить). Война прекратится тогда, когда закончится поток откровения исходящего от некоей силы пытающейся понять что же она такое, силы, которая, по неизвестным причинам, сочла войну и смерть наиболее эффективными инструментами самопознания... а может быть и единственно возможными.




Tags: ланкарический кинокритицизм, теоническое искусствоведение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments