Константин Михайлов (keburga) wrote,
Константин Михайлов
keburga

Об искусстве прерафаэлитов

Об искусстве прерафаэлитов.
Ну, вообще, оно плохое. Чем плохое?
Это непросто сформулировать, оно по методу плохое, настолько унылое и надуманное,
что странно, что люди не видят более естественных и хороших художников.

Так вот, эти прерафаэлиты не знали, чем наполнить и усложнить свои образы,
и все, что они придумали - это, типа, мерцание девственности (целомудренности) и порочности.
Оно тупое, это прерафаэлитское искусство. Порочная целомудренность повторяется постоянно
и привлекает, в числе зрителей, юных обоеполых особей - своей квазинеоднозначностью.
Поклонники прерафаэлитов это такие студенты, которые выбрали сочинять дипломы либо про мусор,
либо про секс, либо про смерть в искусстве. Это вот их прямая аудитория.

У Леонардо, кстати, есть подобное (да не совсем то же) - например,
варианты картин с Иоанном Крестителем.
Там есть компоненты какие-то неземные, и он не играл, не изображал себя сложным,
морально неоднозначным и потому всем интересным. А прерафаэлиты это - дрянь, дрянь,
глупость и пошлота, востребованная хипстерами, не распознающими дух по облику лица и тела.
Но.
Скрепя сердце, я таки вынужден отнести прерафаэлитов к шактиальному искусству.
Из-за того, что я чувствую в их картинах то специфическое отчаянье,
которое испытывают выходцы из магичных миров, оказавшиеся в Юдоли.

Причём, в случае прерафаэлитов, это особое отчаяние, пожалуй, не является их собственным. Оно, скорее, некое отзеркаленное переживание. И я даже знаю, от кого оно отзеркалено - от Боттичелли.
У Боттичелли повторяется один и тот же мотив - печальный человек (или человеко-ангел), который грустит от знания, что есть что-то более сильное, более волшебное, чем он.
Можно сказать, речь идёт о тоске по своей высшей форме, и вот у прерафаэлитов отзеркалилось это переживание.
Но будучи более низкого ранга, чем этот старый художник, они наделали много мудрёного и пошлого,
сочиняя своих мадонн и персефон.

Можно счесть это не отзеркаливанием, а неосознаваемым и потому искажённым и несколько дегенеративным  узнаванием.
В общем, как и Боттичелли, они, наверное, тоже не отсюда и  узнали в его картинах то "иномирное",
 что сами когда-то видали. Но поскольку ранг их ниже, то дух этого узнавания и настоящее чувство
тайны и ожидания чудесного они передать не смогли. А  Боттичелли - да, смог. Вот, например:



Здесь толком не видно лиц, но то переживание  возникает всё равно - что герои знают о большем,
о высшем, видят его над собой, но выше им самим не дано подняться - не сейчас, не в этом теле, увы.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments